Previous Entry Share Next Entry
В сибирь ехал... (часть 1)
patapv
Они смеются легко, у них живые глаза
Они беззащитны, но им нравится жить

И они все вместе, так была всегда и
Они последние, кто помнит, что такое свет
 Егор Летов

Начало февраля – время святое – зарезервированное под заветную зимнюю поездку в пещеры. Эта традиция завелась в моей жизни еще в 2004 году и с тех пор последовательность прерывалась лишь в одну преддипломную зиму. Студенческие каникулы, когда все нормальные люди спокойно трудятся в теплых офисах, определяют состав участников. Сюда не ворвутся другие планы или взрослые спелеологии, только молодость в лице студентов, возвращение в любимые места, только снега, пещеры и зима.
DSCN4314
Конечно,  заветная поездка требует тщательной подготовки и проработки, и чем раньше начать ее и детальнее прорабатывать отдельные моменты, тем больший кайф от самой поездки. Мы с Владимиром Анатольевичем начали еще  осенью – в уютном атмосфере 205 аудитории, за кружкой горячего чая, наблюдая мерное наступление зимы за окном,  мы, находя лоскуток времени среди скучных повседневных дел, обсуждали детали – прорабатывали маршрут, сравнивая поезда, выбирали пещеры, уточняли возможные варианты проживания и так далее. Сами эти обсуждения надолго уносили нас прочь из привычной жизни, и доставляли немало удовольствия.

Поездка обещала быть комфортной. Я всегда мечтал ехать в поезде зимой в купе в хорошей компании по бескрайним просторам нашей страны. И на этот раз российские железные дороги, словно чувствуя мое желание, открыли акцию, по которой можно было приобрести купейный билет по цене плацкартного.

Еще одной заманчивой и почти космической идеей была возможность помощи со стороны родного университета. В ноябре прошлого года нам удалось свозить многочисленную группу студентов в пещеры Урала за счет альма-матер, и мы замахнулись на Сибирь – это была игра ва-банк – рискованная игра по крупному. Вероятность оплаты столь серьезной поездки весьма м
ала, но игра стоила свеч. В случае удачи, СГАУ дарил своим студентам (ну и нам вместе с ними) возможность побывать там, куда они вряд ли бы смогли поехать самостоятельно. Стоимость зимней поездки в Сибирь сравнима с летней Кавказской экспедицией.
Завертелись колеса огромной машины, унося пакет документов нашего мероприятия по бесконечным лабиринтам кабинетов, запрыгал озорной шарик по ячейкам рулетки, чередуя красное, черное. Завертелась монетка лихо подброшенная ввысь. Орел – помогут крылья СГАУ, решка – решаем свои проблемы сами.

Десятки взглядов уставились на место приземления монетки, не веря своим глазам. Плоский металлический диск продолжал неспешно катиться по гладкой лакированной поверхности, так и не отдав предпочтение ни одному из вариантов.

Мы стали собираться в поход, рассчитывая пути отступления и готовые в любой момент переиграть партию и сдать билеты студентов, не нашедших щедрой поддержки родителей в виде установленной суммы взноса. Монетка рано ли, поздно ли, прекратила свой шальной бег – в установленный час в кассе нам выдали пачку денег толщиной с палец, и мы, озираясь по сторонам и еще не веря в удачный исход, покинули помещение.

РЖД


DSCN3897Все Вы путешествовали по России на поезде и представляете, что можно увидеть за окном. Кто-то скажет – обычные унылые российские пейзажи. Человек более сентиментальный воскликнет, глядя на мелькающие за окном деревья, фразу из спектакля Гришковца «какая красота!». Я бы отметил, что мы проезжали непостижимые уму пространства. Белый снег, переливающийся гранями кристаллов на солнце.
Бесконечное количество белого, заполняющее бескрайние пространства. Отдельные предметы: столбики, деревья, заборы, домики, деревеньки – лишь подчеркивают его бесконечность.
Я видел фотки Лены из Москвы – там нет снега – его убирают с тротуаров и проезжей части и увозят за пределы столицы. В Самаре снега больше, но весь он носит оттенок человеческой  деятельности – меняется цвет и форма – сложенный уборочными машинами в кучи или утоптанный сотнями подошв.

Здесь же чистый нетронутый снег, следы зверей и птиц на его ровной поверхности, где не внесла изменений человеческая пята и бугорки посланий, написанные ветром на белом полотне.
За окном железнодорожного вагона начинается Россия – бесконечная заснеженная страна, как ее описывали Пушкин, Гоголь, Куприн.


Вот примерно в таком лирическом настроении я пребывал первую половину пути. В купе конечно лучше, чем в плацкарте. Особенно это ощущается, когда выходишь за кипятком, и перед тобой – пустой коридор и описанные выше просторы за стеклами окон – а ведь могли бы быть свисающие с мятых простыней ноги, руки, дошираки.

С дружной командой студентов конечно веселее и живее чем со случайными попутчиками и  даже чем со старыми друзьями, взрослыми спелеологами, разговоры которых, как правило, сводятся к обсуждению работы и знакомых.

Чего таить, есть  некий особый кайф  - быть опытным, сильным, уверенным в себе старым волком среди, уважающих тебя, молодых, но влюбленных в ваше общее дело, ребят. Любое твое замечание по теме или даже самая пустяшная история про пещеры воспринимается с особым вниманием.


DSCN4058Мы чередуем приятное с полезным, вспоминаем узлы, ламинируем карты, обсуждаем детали поездки и моменты безопасности, ну и конечно общаемся, смеемся и играем во всякие игры.
Среди участников путешествия был Вова Мишунин, парень весьма умный и довольно сознательный, но каким-то образом умудрившийся завалить сессию, и теперь отягощенный тремя хвостами. Причиной этой досадной неудачи, я считал компьютер и отсутствие необходимой самодисциплины. Вова осознал свое положение и в знак раскаяния и самобичевания хотел было отказать от поездки, но я его уговорил ехать… Теперь же предстояло организовать учебный процесс в походных условиях. Предполагалось, что Вова будет изучать материал порциями, а старшие товарищи с того же факультета, проведут импровизированный экзамен. Учебной аудиторией стало наше купе, откуда были изгнаны все посторонние.

В ночной темноте мелькнули огни Новосибирска, где мы должны сменить поезд. Обычно в долгом железнодорожном путешествии утомляет не само нахождение в чреве вагона, а пересадка с одного поезда на другой. Это особенно актуально при ночных пересадках. Усталость и вынужденная бессонница вызывает раздражительность, и даже старые друзья могут в такой момент легко поссориться. Но в нашем случае все произошло как нельзя лучше. Весь вечер мы слушали рекомендации Доктора по оказанию первой медицинской помощи, затем, малость поспав и полежав, покинули гостеприимное пространство купе. Вокзал Новосибирска оказался просторным, спокойным и монументальным. Мраморные стены и перила, а также серп и молот на потолке говорили о принадлежности ушедшей советской эпохе.
Час ожидания был потрачен на выбор и покупку наручных часов, которые отсутствовали у Вовы и  Лизы. Также мы обнаружили, что у Никиты в билете указано место 37, когда в купе их всего 36. Мы подозревали опечатку и ожидали проблемы при посадке, но все прошло благополучно. Никиту поселили в купе проводника – одиночное ВИП место, как раз напротив кипятка. Мы еще довольно долго болтали и хохотали, шепотом, стараясь не будить соседей, но затем все улеглись.

DSCN4098
Наш второй поезд шел из Москвы в Абакан, был фирменный, состоявший из новых вагонов, что создавало дополнительные трудности: верхний грузовой отсек оказался уже, нижний ящик короче, а окно куда грязнее предыдущего. Среди преимуществ – наличие биотуалета, и что особенно классно пуховых одеял и подушек. За окном снега стало меньше, зато появился хвойный лес.

В Ачинске стоянка - полтора часа, и мы выходим на акклиматизационную прогулку. Сибирь встречает нас тридцатиградусным морозом. Гуляя по улочкам небольшого города, мы быстро замерзаем, и меня даже начинают терзать тревожны мысли,  а не мало ли мы взяли одежды для суровых зим здешних мест.

Вернувшись в вагон, тщетно пытались согреться – молодая проводница никак не могла растопить углем печь. Мы забились все в одно купе, закрыли дверь и наблюдали, как растет слой льда на оконном стекле. Вечер весело и даже азартно пролетел за играми. Энергия студенчества била мощным потоком в потолок, не давая нам замерзнуть или заскучать.

В ночь
На переднем сиденье микроавтобуса. Пустынное шоссе извивается среди гор и сопок. Мужик с бородой и в ушанке за рулем мчит нас в ночь. «Ночью окутан, всегда и везде». Спидометр сломан, но не меньше ста. То и дело справа и слева пролетают, зловеще выпрыгивая из темноты, словно кладбищенские кресты оживших могил, деревянные столбы электропроводки. Что-то есть в этом жуткое и залихватское. Будоражит скорость – я чувствую освобождение от цивилизации, городской комнаты и уютной жизни, оставленной в Самаре, и предвкушаю наши будущие приключения и опасности, мрак пещер и некую мистику здешних гор. Наконец фары выхватывают из кромешного ночного пространства табличку с  названием населенного пункта. Ефремкино.

Морозная сибирская ночь. Холодный воздух щекочет ноздри. Теплый желтый квадрат нашего жилища. Бонусная изба туристского приюта.

Нас ждали – уже протоплена печка, имеется отдельная кухня, где мы будем завтракать и устраивать вечерние посиделки, спальная комната с теплыми местами на верхнем пологе и кроватки снизу, парочка подсобных помещений. Вот мы уже сидим за столом и разливаем чай по кружкам. Московского времени одиннадцать вечера, но в переводе на местное – четвертый час. Забираемся на верхние полки и засыпаем, стремясь наверстать украденное сменой поясов время.

Затерянные во времени

DSCN4204
Утро будит нас лучами солнца, сочащимися сквозь небольшое квадратно окно.
В Ефремкино мы первый раз – в другие поездки останавливались в Малой Сыи. Поселок со всех сторон окружен горами, и, несмотря на серьезный мороз, снега здесь нет. Все осадки остаются на противоположенных склонах Кузнецкого Алатау. Утренние пейзажи впечатляют. Из многочисленных печных труб вверх струится дымок, словно статус «online» рядом с аватаркой в «контакте». Там уже проснулись.

После завтрака мы отправляемся на мороз – разведать дорогу до пещеры. Ефремкино большой поселок – тут не менее сотни домов, имеется парочка магазинов и даже дом культуры. Около километра мы шагаем до границы населенного пункта. Яркое солнце, кусачий мороз. Сибирского фотографа легко узнать по отмороженным пальцам. Пробую фотографировать в перчатках – без них руки замерзают и теряют чувствительность меньше чем за минуту.
Деревенские домики сменяет мост. Белый Юс - старый знакомый, известный по прошлым поездкам своим поразительно голубым льдом. В этом месте быстрое течение не позволяет воде замерзнуть.

Еще пару километров по равнине, далее горы  подходят совсем близко к реке, заставляя автомобильною дорогу взбираться на крутые склоны. На противоположенном берегу каменная стена утыкана множеством гротов.

Вообще, пещеры сами по себе в чистом виде в огромном количестве интересны только маньякам. В нашем путешествии подземное пространство является своеобразным деликатесом, довершающим весьма внушительный обед из железнодорожных пейзажей, уютного пространства избушки, живописных картин и приятной усталости пешеходной прогулки.  Мы могли бы себе позволить доехать на машине, ощущения были бы совсем иными.
До начала подъема к пещере от нашей избы идти около часа. Замечательное такое времяпрепровождение – наедине со своими мыслями – позволяет настроиться на соответствующую волну.

Подъем – это еще минут пятнадцать. Какой бы ни был холод, верхнюю куртку лучше снять, чтобы не превратиться в кипятильник. Ледяной ветер усиливается в кулуаре около пещеры, разгоняясь между скал, как в аэродинамической трубе, легко проникает сквозь полар, и словно тысяча маленьких лезвий вонзается в беззащитную кожу.

Наконец, ты ныряешь в теплую темноту привходового грота, стараясь не задеть потолок покрытый ледяными кристаллами. Здесь можно снять с лица ветрозащитную ткань бафа и шарфа, и немного отдохнуть перед спуском в пещеру.

В первый день, весьма бессонный из-за ночного прибытия, мы дошли до грота и отправились обратно. Каждый имел возможность оценить свои силы, потраченные на дорогу, чтобы знать, на что можно рассчитывать в самой пещере.

В последующие дни мы ходили в пещеру небольшими группами, увеличивая глубину и сложность выходов. Состав нашей команды, в которой пока было 9 человек, имел примерно половину опытных участников. Это позволяло группам работать самостоятельно, практически без моего участия. Я же ходил в пещеру, чтобы наблюдать за происходящим и фотографировать.


DSCN4272

Из избы  выходил через полчаса после ухода крайней группы, шел в одиночестве. Как справедливо заметил Владимир Анатольевич, поездка в места, где ты уже был, это не посещение пещер, а в большей степени путешествие в твое прошлое. Спокойные пейзажи здешних диких мест оживляют воспоминания. Важны не только поездки минувших лет, но и то, каким ты был тогда – чем жил, кого любил, о чем мечтал, какие мысли, образы и песни возникали в твоей голове, когда ты шел вот по этой дороге столько лет назад.





Ящик Пандоры

В привходовом гроте я догонял ребят. Они как раз успевали переодеться. Мы брали с собой термоса, чтобы попить чай перед спуском и после пещеры.

Ящик встречал нас веселым ветром – значительный перепад температур на поверхности и в пещере вызывает движения воздуха, особенно заметные в узких местах. Ветер заставлял жмуриться и заигрывал с случайно выскочившими из-под касок локонами волос наших девушек.
Пещера представляла собой совокупность наклонных катушек, лазилок, ползалок и завалов. На дне имелось несколько озер с прозрачной зеленоватой водой, но туда предстояло еще добраться.

В первый день опытная двойка Доктор и Вова отправились делать навеску, а Андрей с Лизой и Арсением гуляли по верхним этажам. Вообще, мы в первый раз посещали Ящик столь молодым составом с опытом менее года. Стоило самому еще раз оценить сложность различных участков и посмотреть, как ребята проходят те или иные сложные места. В частности завал, Кэмп Девид, состоящий из скользких гладких камней, средь которых нужно было спускаться иногда на два три метра, явно нуждался в веревочной страховке. Стационарная веревка, завязанная за камень, давно превратилась в лохмотья. В 2008 году Владимир Анатольевич умудрился в Ящике поскользнуться на весьма безобидном камне и серьезно разбить себе нос. А еще в Ящике – не зря он так называется – было три случая с летальным исходом. В общем, расслабляться не стоило…

Завал сменялся катушками, где вешались веревки. Движение по наклонным глиняным плоскостям вызывало у наших спелеологов немало затруднений. Такие участки сложно смоделировать в спортзале – здесь же они преобладали.

В гроте Сатурн мы встретили группу Доктора. Они, как я и полагал, заблудились и ушли на кольцо Сатурна, разумеется, протаскав с собой транс с веревкой. Я начал излагать свои замечания по поводу навески и
пока показывал, где забить крюк и как исправить, группа Андрея с новичками удалилась вниз.


DSCN4629
Тут произошел забавный казус, подтверждающий, что на каждую самоуверенную старуху найдется соответствующая проруха. Я отстал от группы и долго не мог найти нужный ход, ползая среди глыб и посещая тупики. Затем, обнаружив нужное направление, я подумал, что Андрей его в жизни бы не нашел, тем более так быстро, из чего сделал вывод, что группа заблудилась и до сих пор где-то блуждает в поисках. Вернулся в Сатурн, снаряга ребят была на месте, как они ее и оставили. Я отправился на поиски, обшарил все тупики и закоулки, и уже начал беспокоиться. Оставалось предполагать невероятное, что ребята сразу смогли найти верный ход, и ушли уже далеко вниз. Короче, так оно и оказалось. Убежденный программист и знаток компьютерных игр, Андрей легко ориентировался в пещере по многочисленным стрелочкам на камнях и стенах.
Если во время подняться с глубины в привходовой грот, можно увидеть необычайную картину, как последний луч уходящего солнца проникает в чрево пещеры, освещая ее зеленоватые стены и растворяя облако тумана на границе тепла и холода. Но для этого нужно оказаться в гроте пять часов. Мы же иногда выходили позднее, и возвращались домой уже в темноте.





Вечерами…

Огни деревенских домов медленно, но уверенно приближались. Затем дверь, за которой желтый свет, теплый и аппетитный пар готовящегося ужина. Здесь можно сильно зажмурить глаза на несколько секунд, чтобы растаял иней на ресницах, уже не опасаясь, что ресницы примерзнут одна к другой. Ощущения расслабления усталого тела. В избе нас было много и не возникало чувства оторванности свойственное сотрудникам арктических станций. Наш дом скорее напоминал муравейник и постоянно был полон движения. Мерно текло время от ужина до отбоя.

Пару месяцев назад я приобрел себе фотоаппарат. И хотя основная функция этой штуки в современном мире создавать контент для «контакта», можно насладиться и другой его немаловажной способностью – притягивать к его владельцу (то есть ко мне) молодых особ. Вечером девушки окружали меня, мы располагались на теплой лежанке и приступали к просмотру отснятого материала. Это было очень мило и классно.

В полночь мы выключали свет и отключались сами. Туалет находился на улице, и его посещение было непростой задачей на тренировку силы воли – покинуть тепло и, бросившись в морозную ночь, бежать вокруг дома, а затем обратно. Вновь ввалившись в избу, перевести дух, и тихонько, стараясь никого не разбудить в темноте, с ощущением найденного счастья, карабкаться на верхнюю полку к своему спальнику.  Девушки в туалет не бегали - подходили к этому процессу обстоятельно – одев на себя все самое теплое, тщательно закрыв лицо от ветра, они отправлялись, как правило, группой в «зимний поход».

DSCN4193
В одну из морозных ночей, когда мы уже три дня как работали в пещере, пожаловала вторая часть походной командой в составе пяти человек, под руководством Владимира Анатольевича. Сначала по потолку скользнул свет фар, затем шаги в сенях, распахнулась дверь, и автономный мирок нашей поездки пополнился на пять новых душ. Из далекой Самары приехали друзья. Мы шепотом обменивались новостями, пока ребята перекусывали, затем  все нырнули в спальный отсек муравейника. Встреча старых участников с вновь прибывшими происходила уже утром при совместном пробуждении, а для некоторых и вечером следующего дня, когда все вернулись из пещеры и собрались за общим ужином. Стол по такому случаю пришлось увеличить. Сначала казалось, что нас совсем много и в избе тесно, но вскоре все привыкли, и нам стало комфортно и дружно. Вторая смена акклиматизировалась и присоединилась к нашим подземным похождениям.

В поисках изумрудного озера


DSCN4747В пещере мы добрались до озер. Изумрудная прозрачная вода словно оживала, наполняясь светом наших фонарей – светло зеленые оттенки мелководья, не просвеченные темные глубины. Над озером вдоль стены натянуты тросы, чтобы можно было попасть на другой берег.
Для каждого дня подземной работы мы продумывали логистику – в какой последовательности, в какое время группы начинают подъем от горизонтальной части к выходу. Это позволяло избежать заторов и пустого ожидания, особенно на катушках с веревками. Каждая группа перемещалась самостоятельно по горизонтальной части, (зависая ли на водной гладью или ползая в завалах), и ориентировалась лишь на заявленное время подъема.

Как–то придя к месту подъема, где у нас стояла палатка для чаепития, я обнаружил там снарягу группы Доктора – ребята сняли с себя снаряжение, чтобы было проще лезть к Изумрудному озеру. По времени они должны были уже начать подъем, но видимо коварное озеро хорошо спряталось, изрядно запутав спелеологов. Я пошел их искать, отправив другую группу наверх. По воспоминаниям прошлых лет: от палатки по правую руку, затем под свод и наверх по завалу. Но, сколько я не старался, реальность не соответствовала воспоминаниям. Пещера предлагала новые ходы, без малейшего намека на восстановления картины. Я вернулся, к палатке, застав там вспотевшего Доктора, который спешно одевал комплект. Ребята действительно заплутали: и на дороге туда и на обратном пути.

Но самое интересное - почему я их не встретил - палатку ставили без меня, и ход к озеру, был сокрыт от глаз зеленой тканью.  Второй топографический казус я встретил как и первый - с каменным лицом руководителя. Лишь слегка поругал Доктора за просроченное время. Поиск озера я решил отложить на следующий выход. Вечерком между делом расспросил у Доктора, как же туда добраться. Воспоминания опять не вязались с рассказом.

DSCN5091
В следующий раз мне снова пришлось искать озеро самому в одиночку. Половину выхода я провел с одной группой, фотографируя людей на троллее. Теперь же стремился успеть ко второй группе, чтобы запечатлеть злополучное озеро. Аппаратуру (фотик и фонарик) таскал в трансе. Наличие полупены позволяло защитить от ударов, но значительно увеличивало объем. Я ползал с мешком по каким-то узким промытым ходам с глиной на полу, тщетно стараясь обнаружить Храмовую галерею из описания Доктора, или хоть что-нибудь из архива воспоминаний. Доктор тем временем пил чай в палатке с самой молодой и поэтому наиболее оберегаемой участницей нашей поездки. Я периодически возвращался к ним, чтобы скорректировать свой курс, и вновь отправлялся в бессмысленный бой. Наконец, щелкнул тумблер, я все понял и тут же сориентировался. До озера можно добраться разными путями: один я помню с прошлого раза, другой предложил Доктор. Я нырнул под свод и пополз вверх по завалу, как мне подсказывала память. Вскоре услышал голоса, затем встретил группу, которую с трудом уговорил вернуться к озеру, чтобы поучаствовать в фотосъемке.

Хранительница традиций


DSCN4914В прошлые поездки мы жили в поселке Малая Сыя, что в 9 км от Ефремкино. Это место особенное – утлая деревушка на десяток домов, затерянная среди многочисленных сопок, на обочине пыльной дороги, что ведет в поселок золотодобытчиков Коммунар. Золото там добывается и сейчас. Караваны грузовых машин с углем пролетают мимо Сыи, оставляя за собой взорвавший тишину шум мотора, облако пыли и призрак другой жизни. В этой дивной глуши народ от безысходности пьет, и нам было совсем удивительно и неожиданно в первой поездке встретить здесь такого интересного человека – Лену Р.

Она приехала сюда еще при советской власти молодой аспиранткой, чтобы работать над диссертацией. В Сыи планировалось строительство крупного научного центра (в первый год мы жили в избах, как раз построенных для научных сотрудников). Но с распадом СССР все поменялось, строительство прекратили, а Лена навсегда осталась здесь. Меня поразила ловкость, с какой Лена управлялась с деревенскими делами (она учила нас растапливать печь и колоть лед в замерзшем колодце), и ее речь – человека с высшим образованием, знающего очень много. А знает она действительно очень много – про Малую Сыю и окрестности – почти все. Археология и история находок, геологические особенности здешних мест, какие племена здесь обитали ранее, как зимуют летучие мыши, и вообще, все про здешних животных и про растения, а также про пещеры, их самые далекие ходы, названия и их открытия. Когда Лена начинает рассказывать хочется слушать часами. Своими силами Лена собрала небольшой музей краеведческой тематики, который мы посещаем каждый свой приезд.


DSCN4940Теперь же, когда мы приехали в Ефремкино, оставив за спиной не одну тысячу  километров, было бы непростительной ошибкой не побывать в Малой Сыи, до которой всего-то девять км. Мы двинулись в путь, оставив Вову наедине с конспектом по ТерВеру. Сначала прошли уже привычную часть к подъему в Ящик Пандоры. Затем дальше по дороге, которая за последние три года стала вроде бы короче, чем в те угрюмые ветреные вечера, когда мы, возвращаясь из пещеры в свете фонариков, ориентировались лишь по километровым столбикам. Вот уже показался известный деревянный столб с бородатым профилем какого-то древнего духа – символ Малой Сыи. Вот мы уже все впятером отогреваемся в жилище Лены, и болтаем  с хозяйкой. Потом, разумеется, отправились в музей, единственный минус которого – отсутствие отопления. Пока наши девушки слушали, восторженно раскрыв рты и прижавшись друг к другу, я успел замерзнуть и пару раз выходил размяться на свежий воздух. Приятно, конечно, вернуться в место, где все осталось без изменений, как когда-то. Впрочем, по словам Лены скоро завершится долгожданное строительство новой избы для музея. Спешно распрощавшись, мы бросились бежать домой, поскольку за занимательными беседами забыли о времени и о необходимости готовить ужин.

Вечером была баня – немаловажный элемент нашей походной жизни. С особым нетерпением ее ждали девчонки, желая наконец придать своим волосам мягкость и надлежащий вид. Владимир Анатольевич относился к местной бане со скепсисом, часто припоминая нашу первую поездку. Тогда мы мылись в ветхом сарайчике, предварительно пол дня потратив на растопку и добычу воды из уже упоминаемого замерзшего колодца в Малой Сыи. Раздевались прямо на улице, мылись при свете фонариков.

В этот раз банька была настоящая с суровым крепким паром, как раз для таких ценителей.
На следующий день мы завершили нашу деятельность в Ящике Пандоры и вынули оттуда все веревки, которые удалось вечером постирать все в той же бане.

Утром собирали рюкзаки, было немного грустно и жалко покидать гостеприимный дом, где время было столь стремительно и насыщено жизнью. Но бесконечно радовал тот факт, что путешествие продолжается, и это лишь промежуточная остановка и впереди нас ждет многое.

?

Log in