Previous Entry Share Next Entry
Караби 13 или Come back to... (февраль)
patapv
DSC00878
Февраль 2013
Фото: Илья Додонов, Андрей Серебряков
***
Последнее время я в поездах пишу записки о прошедшей поездке. Это позволяет скоротать время, еще раз пережить ощущения и некоторым образом структурировать воспоминания. Делаю я это обычно для друзей спелеологов и сочувствующих. Плоды своих плацкартных изысканий выкладываю на сайте. Разумеется, пишу далеко не все, есть некоторая «цензура»,  естественно – побольше путешествий, поменьше личных мыслей и эгоизма, приглаживаю и приправляю изрядной порцией восторга. Конечно, скучновато, особенно когда одна поездка сменяет другую, записки с первой поездки похожи на все последующие. Поэтому в этот раз попробую чуть свободнее и естественнее, не заморачиваясь сюжетом и  не углубляясь по возможности в описание последовательности однообразных действий (в первый день – ходили в пещеру, во второй день – тоже ходили в пещеру…) В пределах допустимого, конечно.

***

Мы в поезде. Едем в Крым на Караби, на метеостанцию. Здание станции – единственная постройка посреди огромного белого снежного поля, утыканного бесчисленным множеством подземных шахт. На мой взгляд, это отличное место для раздумий и ощущения неспешности жизни, для того, чтобы отрешиться от бесконечного числа дел и забот в городе (о которых ты стараешься не забыть и забываешь) – от всего того, что окружает нас в обычной жизни. Ежедневный путь до пещеры не меньше часа по скупым снежным просторам бесконечного плато. Время и место для размышлений. Ну и вечером – посиделки в маленькой теплой кухне, когда за окном мороз, снег и открытый космос. Насладиться оторванностью от цивилизации. Это первое и самое приятное воспоминание от прошлых поездок на Караби.

***

В поезде я думал написать о нашей новогодней поездке в Отап, и даже взял для этих целей старую тетрадь, но первый день бесценного плацкартного времени я выронил нелепейшим образом.

Среди участников нашей поездки было трое студентов – весьма молодых. Им предстояло стать программистами, и возможно поэтому они были поклонниками научной фантастики, да и не только научной. Фантастический пласт охватывал три раздела: компьютерные игры, фильмы и книги. Речь зашла о литературе. Прочесть какую-то сложную к восприятию книгу авторитетного писателя – словно пройти уровень игры. Область интересов  - весьма узкий спектр: Толкиен, Желязны, Стругацкие. Остальное  преимущественно покрыто мраком и пылью: Маркес, Камю, Ремарк, Кундера, Хэмингуэй. У нас были разные учителя и разные пути, что привели нас в один отсек плацкартного вагона, везущего в пещеры. «Над пропастью во ржи» и «Кукушкино Гнездо» Вова знал только по рассказам учительницы МХК.

Живая говорящая луковица с ручками и ножками – это Чиполлино…

У меня от всех этих разговоров о «литературе» начинала болеть голова, и я ушел в соседний отсек – поспать. А перед сном решил полистать книгу на полке Доктора. Джо Данторн «Субмарина». Книга меня утащила, так что поспать не удалось – читал до глубокого вечера и утром. Герой Сэлинджера всегда казался мне несколько неестественным, да и вся драма произведения – слабой. (Как-то принято сравнивать Субмарину с «Над пропастью»…, по крайней мере, в описании на обложке книги параллели проводились). В Субмарине все куда более реальней. Не надумано. Кто-то скажет  похабщина, поскольку присутствует одновременно эротика и юмор.  Я перенесся с героем в свою юность и почувствовал его переживания, понял насколько я уже старый и скучный, точнее насколько скучны и предсказуемы мои желания и амбиции. В последствии, ночуя на метеостанции, во снах я общался с героями книги – не то вымышленными персонажами, не то какими-то старыми друзьями и подругами…

***

Утро приветствовало нас эстетикой промышленной зоны – за окном пригород Волгограда: серое небо, серый снег, серые трубы с дымом. Машины с включенными фарами, встречающие утро понедельника в пробках. Так похоже на Самару, но Самара – родной город, и там все привычно, поэтому не пугает. Здесь же….

***
Происходящее – вся поездка в Крым, где я был уже не раз, представляется мне квестом, состоящим из нескольких этапов. На каждом этапе  наша команда и каждый ее участник должен выполнить какую-то миссию: посадка в поезд, пересадка на новое место на станции Лихой, прохождение границы, Симферопольская миссия (обмен денег, закупка продуктов) и т.д.

DSC00625Copy of DSC00672DSC00683

Караби
Неплохой повод насладиться пустотой в своей голове, когда нет каких-то задач, обязательств, назначенных встреч и прочего мусора в мыслях – нет того цепкого круговорота засасывающей тебя последовательности обстоятельств… И в то же время это не экспедиция, где ты полон азарта достижения цели и первопрохождения… Немного зимы и заснеженных просторов, немного пещер, чуть-чуть видео  и конечно спокойствие и пустота. Я наслаждаюсь пустотой, в голове своей пустой.

Немного ностальгии. Вспоминаю,  как мы два года назад гуляли по этим местам с Анной Б. Та поездка была полна вкуса бескрайней свободы и счастья достижения заведомой цели. Тогда я внезапно стал свободным человеком, словно открытая бутыль шампанского или распахнутое окно – я завершил «главное дело» своей жизни – защитил кандидатскую диссертацию, избавился от бесконечной многолетней кабалы, от обязательств, крадущих время моей молодости. Стал взрослым человеком и навсегда закончил учиться. Передо мной были открыты просторы, но я не смотрел в будущее, а наслаждался моментом. Встретил старую подругу, которая существует (для меня) лишь в подземном мире, и в обычной жизни о ней можно лишь вспоминать. Прошло два года. Come back to Караби. За надежды того периода, восторг и ощущение новой жизни не то чтобы стыдно, но как-то стеснительно, хотя вроде бы все делал верно.

***

Плато трех сотен пещер встретило нас туманным ноябрем и полным отсутствием снега. Было даже как-то обидно. Я всем наобещал снег и суровую зиму. Взял с собой сноубуты – ботинки для снега. Прошлогодняя поездка (ее в шутку можно назвать «Два мудреца») выдалась небывало снежной. Мы откапывали уазик на заброске. На обратном пути нам прислали куда более проходимый Газ-66, но его тоже пришлось откапывать. Борьбу со снегом мы вели ежедневно, не жалея времени и сил на протаптывание троп к пещерам, которые за ночь снова заметало. Теперь мы искали пещеры в тумане, осторожно ступая по непривычным карабикским камням.
DSC01439DSC01441DSC01163
***

Наша команда за исключением Ильи Додонова состояла из членов спелеосекции, а следовательно, моих учеников. Общение с ними, как уже отмечалось, имеет свои особенности и на первый взгляд весьма непривычно, но постепенно я акклиматизировался в их среде и мы приступили к работе.

Целью нашей поездки была навеска – практиковаться вешать веревку в вертикальных пещерах. В теории все довольно просто, но нужна практика, отработка навыка. В прошлом году мы делали нечто подобное. Два инструктора терпеливо ждали, пока их подопечные совершат все необходимые операции. Время ограничивалось длинной веревки, к глубине пещеры мы не привязывались вообще. В этот раз состав набрался более сильный, а также была надежда на остаточные знания с прошлых поездок, поэтому мы остановились на наиболее глубоких среди близкорасположенных пещер. Работа предполагалась самостоятельными дойками, нам же с Ильей требовалось контролировать не сам процесс навески, а готовый результат.
Задача логистики – распределить по пещерам имеющихся в наличии спелеологов таким образом, чтобы  суммарное время ожидания (простоя) было минимально, а время посвящено монтажу навески как можно больше.

Были среди участников два относительных новичка Вова и Алла. Для Владимира бездны Караби стали первыми вертикальными пещерами. Он уже давно был готов к спуску в пропасть, но в силу различных обстоятельств почему-то не попадал в вертикальные поездки. Алла была чуть опытнее, но лишь на стометровый колодец шахты Октябрьской.
DSC00793DSC00785
Пещеру Нахимовскую-1, самую глубокую из выбранных нами, ребята провешивали самостоятельно без моего участия. В этом заключался некоторый эксперимент – насколько наша команда сможет спуститься. Первую пару дней работа шла весьма бодро, потом застопорилась, столкнувшись с вертикальными лабиринтами и неоднозначностью дальнейшего пути. К моменту, когда основной ход был найден – пришло время выемки.

Я же углубился в прохождение Нахимовской-2 – пещеры намного более интересной и привлекательной, чем ее аналог под номером один.  Эта шахта менее посещаема чем первая, и крюков для веревки здесь хватает едва. Пещера состоит из четырех колодцев, сильно отличающихся друг от друга.  Первый колодец напоминает органную трубу правильного сечения небольшого диаметра.
Второй – крутонаклонная трещина – почти что каньон.

С колодцем номер три было более всего трудностей. Он очень большой и широкий с глухим устрашающим эхом, огромными отвесами и холодным душем, постоянно поливающим веревку и спелеологов. Ребята днем раньше остановились  в самом верху, поскольку у них кончилась веревка. В моем распоряжении было несколько лоскутков  - кусков короткой веревки, из которых предстояло сделать цельную навеску, таким образом, чтобы сочленения веревок приходились именно на крюки. Среди имеющих концов некоторые были диаметром 9 мм. Они напоминали трансреп или шнурки от ботинок и, хотя обладали соответствующим сертификатом, и были произведены за рубежом надежными людьми, доверия не вызывали. Спусковое устройство по тонкой мокрой веревке (а намочили мы их днем раньше в другой пещере) скользило с пугающей легкостью, что усиливало беспричинное недоверие. Да и сама схема навески по наиболее сухой части колодца предполагала один неприятный момент – карем с огромным выносом. Чтобы достать до точки, мне пришлось уйти значительным маятником в сторону. Если бы я отпустил руки, то влетел бы ногами в противоположенную стену. А далее с одинокого спита шел отвес около двадцати метров. Что-то внутри требовало второго крюка, но пробойный набор мы как-то не взяли. Одним словом, навеска была спорной и штурмовой.  Я долго болтался над пустотой, прикидывая возможные варианты закрепления веревки и раздумывая, не отложить ли спуск на дно до следующего дня. Но все же решил спуститься.

Четвертый колоде был щедро украшен натеками и выводил в весьма большой зал, который оставался в стороне от веревки. Он проплывал мимо снизу вверх. Веревка же вела ниже в небольшой закуток, где можно было попить чай, поскольку имелась вода.
Надо сказать, что пещеры Караби сами по себе весьма небольшие, и прохождение их не вызывает особого восторга. Этот недостаток в прошлых поездках как правило компенсировался возможностью чаепития в компании какой-нибудь подземной подруги. Однако в этот раз я был лишен и этого. Моими напарниками по чаю были то Илья Додонов, то братья Мишунины, то Доктор Дмитрий Степанов. Угадайте, кому из них посвящены эти строки…

Я с кем-то пью в пещере чай, но есть один нюанс
Это не Лена, не Анек, и даже не Гульназ
Не молодая девушка, та, чей прекрасен лик,
А тридцати трех летний  грязный, потный, злой мужик.
Бритый затылок и дурацкая наколка на руке.
Безумный взгляд и грязь соплей стекает по щеке.
Он говорит, что тяжело неделю без жены.
И вот попить в пещере чай остановились мы.


111



Надо сказать, что нашей поездке предшествовал длительный этап подготовки и выбора района и пещер. На кону были подземные пространства Красноярска, Пермского края и Крыма. Привлекала пещера Красная, и мы рассматривали вариант сходить в засифонную часть на экскурсию. Но, как выяснилось, вход в нее с недавних пор опечатан местными властями. Мы остановили свой выбор на пещерах Караби. Изюминкой – самой привлекательной и впечатляющей пещерой нашего маршрута – был Манастыр Чокрак. Но за две недели до отъезда в пещере произошло чрезвычайное происшествие,  обстоятельства которого не укладываются в голове. В огромный колодец упал стоящих у входа джип. Автомобиль сорвал навеску вместе с поднимающимися по ней спелеологами. Один человек погиб, двое получили серьезные травмы, а машина осталась на дне в неустойчивом положении и с полными баками бензина. Поэтому  Чокрак пришлось исключить из программы, заменив его более скромной, но тоже привлекательной пещерой Кастере.

Входной колодец был широкий, в него легко проникал  дневной свет. Это обстоятельство позволяло сделать неплохие вертикальные кадры с помощью моей новой игрушки – экшн камеры. У названного аппарата есть одна беда – увлекаясь навеской, я часто забывал о наличии камеры, забывал проверять и ее состояние – запотела ли она или вдруг испачкалась.
У Андрея был нетбук и по вечерам на станции мы просматривали материалы фото и видеосъемки. Для экшн камеры, у которой отсутствует экран, это очень важно. Большинство кадров, которые я делал, не удавались с первого раза, и их приходилось переснимать на следующий день, для чего требовалось повторить и весь пройденный экшн. В Кастере пришлось сходить не один раз, только по тому, что камера потела.

Плато Караби периодически покрывалось снегом и снова освобождалось от его оков. Природа подарила нам один только настоящий ясный зимний день, когда яркие лучи солнца отражались от белоснежного покрова. В остальные же дни свою собственную тень можно было увидеть лишь в пещере в свете фонаря напарника.
DSC01387DSC01157
***

По вечерам на плато - ветер.  Все-таки не зря станцию для метеорологических исследований построили именно здесь. Погода переменчива и всякий раз приносит новые сюрпризы. Каким бы не был день солнечный или туманный – по вечерам всегда включался ветер страшной силы, который сопровождал нас по дороге из пещеры, сбивая с ног.

За спиной хлопнула дверь, и ты оказался в уютном чреве метеостанции. На кухне теплее всего – ребята готовят ужин. Быт не сильно отличается от жизни в городской квартире, но комфорт дается немалой ценой – 240 рублей с человека в сутки. Это объяснимо – стация автономна. Вода, что течет из крана, заботливо завезена сюда еще осенью, электричество появляется вечером от генератора, кухонная плита работает от большого баллона, а тепло в батареях берется из угля, сжигаемого в котельной. Но как только ты заходишь с холодного и ветреного плато в городскую квартиру, понимаешь, что 240 рублей в сутки – отличная цена, и очень радуешься наличию метеостанции, а не палатки в лесу, избы и т.п.
Можно отдыхать до утра. Мы ужинаем, болтаем, смотрим фотки и ложимся спать, а ветер заунывно завывает, блуждая среди построек во дворе, и просится в окна.

***

Энтузиазм прохождения пещеры Нахимовская 1 заметно угас, когда стало ясно, что дойти до дна у нас не получится. Мы вытащили веревки из непокоренной шахты. У нас оставался день запаса. Я планировал потратить его на уже знакомую Кара-Карных Туткель, но вечерний просмотр фотографий с прогулки Ильи по окрестностям заставил меня изменить свое решение. Относительно недалеко от станции располагались пещеры Крубера и Большой Бузулук впечатляющие своими входами.

В последний день погода видимо хотела отыграться или проверить нас – была отвратительная метель, холодный ветер. Мы гурьбой попрыгали во входной колодец, стены которого, обильно покрытые тропическими мхами, заставляли забыть о зиме. Крубера оказалась не  хуже Кастере. Есть, что посмотреть и даже (что редко для Караби), есть где погулять.

Большой Бузулук, который согласно описанию летом проходится без веревки, оказался огромным подземным объемом. Сечение входа  было внушительно, но вход был лишь небольшой крышкой здоровенного зала, простирающегося в глубь и в сторону. Наклонный пол залит  льдом, словно каток. При неосторожном движении можно укатиться куда-то весьма далеко. Мы размотали 150 метров веревки, но всю пещеру так и не осмотрели – остались еще какие-то ледяные горки и т.п. Вова сказал, что это самая впечатляющая пещера из пройденных нами. Погода резко изменилась. Теперь она ласкалась теплым солнцем, и мы поспешили на станцию, чтобы успеть сложить вещи к утреннему приезду машины.



***
Вскоре Уазик выкатился на равнину, и в открытую форточку подул теплый весенний ветер. Пейзажи напоминали конец самарского апреля или начало мая.

Прошлогодняя поездка в Крым запомнилась своей финальной частью – холодной прогулкой на побережье в Симеиз. Зима тогда выдалась суровой и непохожей на весну вообще. Когда междугородний автобус одолел перевал и стал спускаться к Ялте сквозь густой туман, я все ждал, что вот-вот скоро мы въедем в весну¸ нужно лишь преодолеть заслон из облаков. Но в Ялте было холодно, также как и в Симеизе. Температура ниже нуля, и злой холодный ветер разносил о прибрежные скалы гребни волн. Местные жители попрятались в самые теплые помещения своих летних домиков и не хотели открывать дверь и пускать на ночлег. В весьма недешевой гостинице, где мы нашли себе пристанище,  было не намного тепле, чем на улице. Одним словом, поездка на побережье была самой экстремальной частью нашего прошлогоднего похода. Поэтому в этот раз я на теплое море особо-то не  надеялся.

Но нам повезло. Сначала с транспортом – в Симферополе нашелся водитель, готовый нас отвезти к побережью со всеми нашими немалыми рюкзаками за приемлемую цену. Этот вариант позволял избежать долгих споров с водителем рейсовых автобусов на тему багажных мест, а также ненужных остановок и чужих пассажиров. Еще больше нам повезло с жильем – хозяйка отнеслась к нам по-деловому хорошо, и не было ощущения, что нам делают одолжение и пускают переночевать из жалости. Ночевка выходила всего на пару гривен дороже, чем на метеостанции.  В нашем распоряжении были две маленькие комнаты с диванами, и душевыми кабинами. Горячая вода не кончалась (как это бывает часто в домах на побережье), а кондиционеры позволяли поддерживать в комнате любую угодную телу температуру (ну, то есть они работали, и это было круто). Двери комнат выходили на балкон с приятным видом на море, скалу Кошку и храм. На этом балконе мы завтракали и ужинали, но в отличие от новогодней поездки в Абхазии, которая имела явно октябрьский оттенок умиротворенного созерцания засыпающей природы, здесь все говорило о весне – ласковое солнце на наших лицах, теплый ветер, шум волн, коты, деревья и воздух, наполненный запахами.

Симеиз выбран для отдыха не случайно – по нескольким  причинам. Во-первых, мы тут уже были и все знаем, во-вторых, тут есть магазин скалолазного снаряжения и скалолазные трассы, правда еще неосвоенные мною, а в-третьих тут очень живописное море и прибрежные скалы. Я не был в Крыму более нигде, но тут меня все устраивает, и в сравнении с абхазским побережьем, с Цандрипшем, Гагрой и Сухумом – Симеиз имеет очевидное превосходство.

Тут есть скала, которая стоит практически в море, но на нее можно подняться, пробравшись по тонкому перешейку из камней, а затем по железной лестнице. Есть скала повыше, но на берегу. Летом тут полно народу, пляж нудистов и место тусовки гомосексуалистов, но зимой очень тихо и мирно. При сильном ветре волны разбиваются о парапет, и обильные брызги заливаю фонтаном набережную. Можно легко и неожиданно искупаться, исключив неприятную процедуру захода в холодную воду.
На набережную мы спустились в первый день, лишь на закате. Но вид моря и резвящихся волн привел нас в восторг. Мы по очереди подбегали к заветной ограде, из-за которой на нас прыгало соленое море.

P1050362

На второй день собирались прокатиться на подъемнике и посетить на гору Ай-Петри, но как выяснилось, подъемник не работал, и пришлось действовать по плану Б – то есть ботанический сад. Этот вариант предложил Илья. Погода быстро подстроилась под изменение нашей программы. Из ясной, бодрой и солнечной, необходимой как раз для созерцания панорамы с верхушки отвесной стены, она превратилась в сонно туманную, при которой вековые диковинные деревья парка выглядят более таинственными и величественными. По началу мои спутники никак не могли переключиться в режим медитативной прогулки. Они (в силу своей юности, наверно) говорили всякую ерунду, задавали бессмысленные вопросы с очевидными ответами, кричали, ссорились и дулись друг на друга, и меня всей этой суетой несколько раздражали.  Но после обеда случилось чудо – ребята вдруг замолкли – они решили то ли играть в охотников, то ли устроить засаду, для чего нужно было перемещаться максимально тихо. Я конечно поддержал эту волшебную игру, и вторую часть прогулки мы провели в полной тишине, лишь изредка общаясь жестами.

Я подумал, как мало мы ценим устную речь и используем ее для такой ерунды: подначивания друг друга, передачу сплетен и ненужной информации или не информации вообще. А могли бы многое сказать друг другу. А немые не могут говорить – они общаются  жестами. В фильме Шапито-Шоу, который снимался в Симеизе, и который я посмотрел перед отъездом, есть сюжет про немых.

Как только мы вышли их сада, погода заработала на полную, и домой мы возвращались в майках.
После посещения скалолазного магазина у нас появилась идея купить слэклайн. Для меня в лавочке не оказалось ничего интересного. Но молодые братья Мишунины, уже давно и не без зависти засматривались на наши с Юрием Игоревичем стропы, и после почти часового послеобеденного обсуждения вопросов снаряжения для стропохождения было принято положительное решение. Ребята приобрели легкий походный комплект, довольно короткий – всего 11 метров – за очень привлекательную цену. И сразу, выйдя из магазина, мы отправились его испытывать.

Десять метров жесткой стропы – мне уже неинтересны, но если ходить не балансируя руками, или наоборот стоять на двух ногах, удерживая равновесие только с помощью рук, то можно почувствовать необходимые ощущения.  Для ребят же  эта дистанция оказалась нормальной. К тому же этим стропохождением мы выполнили еще один пункт проекта Slack around the world, основная идея которого заключается в видеосъемке людей на стропе в различных точках нашей планеты (ну или нашего материка, пока). Башкирия, Астраханская степь, горный Узбекистан, Абхазский Цапндрипш и Сухум, ну и Самара, разумеется - от крыш многоэтажек, спортзалов и городских дворов до волжских пейзажей.
DSC01881
Последнюю ночь на море я решил провести под открытым  небом, заприметив для этих целей наблюдательную площадку с навесом на крыше дома. Обычно в походах я не страдаю излишним стремлением к романтике и сплю в палатке, а не под звездным небом. Но в этот раз очень хотелось вдохнуть свежего, а главное апрельского на вкус воздуха, может быть даже чуть померзнуть в спальнике хоть раз за поездку, и засыпать под далекие звуки моря, наблюдая искорки звезд. К тому же я ни разу не спал в феврале под открытым небом. Ночь придала новые силы и отличное настроение на целый день, который мы начали стропохождением на побережье и уже настоящим купанием в море. День выдался еще тепле вчерашнего. Погода явно не хотела нас отпускать,  дразнила нас.

На вокзале Симферополя жизнь кипела, словно вода в чайнике. Казалось, что активность населения зависит от солнечной активности. Поезд мы ждали снаружи в скверике, окончательно забыв про зимние курки, шапки, а тем более варежки. Единственным элементом гардероба, выдающим нас, были теплые зимние ботинки. Весна проводила нас до границ Крыма, и даже в поезде мы ехали с открытой форточкой словно летом. Проявление жизни во всей ее беззаботности. А четыре года назад именно в этот день погиб мой друг Роман Поляков из Красноярска. Он поскользнулся и упал со скалы прямо на наших глазах. Тогда весь день было облачно, шел снег, и мы сильно замерзли, ожидая спасателей. Дни рождения подруг чередуются днем смерти товарища. Со временем финальных дат будет только больше.

В столовой в Симферополе видел нелепого забавного старика, и почему-то решил, что это я в старости. Он был весьма интеллигентного вида, неплохо одет, но слаб и немощен. Его попросили убрать сумки с прохода, с чем он долго возился. Надо обязательно заниматься активным спортом (физкультурой точнее), чтобы если случится дожить до старости, быть в форме. А еще неплохо, хотя забавно конечно, начать заниматься единоборствами, чтобы в старости суметь легко навалять любому сопляку. Всю жизнь тренироваться, развивать бренное тело, чтобы в старости суметь за себя постоять.

Не ищите в последних предложениях какого-то потайного смысла или морали. Их там нет. Просто мысли и воспоминания, не облаченные в форму сюжета, выглядят вот так.

Записано в поезде Симферополь-Самара. 02.2013
DSC01442

?

Log in